Rambler's Top100


logo














 
  Главная страница  :  Живая Вода представляет  :  Журнал "Аквариум"  :  2007 г.  :  № 5

Живая вода представляет

Журнал "Аквариум" № 5 за 2007 г.

В.Милославский

Замечательное исключение

    Герой моего сегодняшнего рассказа – ковровый элеотрис: рыбка мелкая, мирная, весьма симпатичная и забавная. Одна беда: в продаже встречается нечасто, а так ну просто идеальный объект был бы для аквариумистов любой квалификации, в особенности для тех, кто не может позволить себе вместительную емкость.
    Надо отметить, что в принципе Головешковые (Eleotridae), равно как и Бычковые (Gobiidae)*, не снискали себе большой любви рыбоводов. "Карьерному росту" представителей этого семейства в декоративной аквариумистике препятствует довольно внушительный список присущих им негативных черт, к числу которых в первую очередь относятся довольно крутой нрав и зачастую маловыразительный облик. К тому же многие из них предпочитают пресной воде солоноватую, так как в природе населяют эстуарные участки. Уже одно это исключает возможность пребывания большинства бычков в общем аквариуме.
    Ковровый элеотрис – более чем замечательное исключение. Во-первых, его биологические потребности полностью вписываются в стандартные рамки. Во-вторых, он не представляет ни малейшей угрозы для соседей, даже если они существенно мельче его размером. В-третьих, великолепная расцветка этой рыбы вряд ли кого оставит равнодушным. В-четвертых, он весьма неприхотлив и вынослив. В-пятых, разведение элеотриса сопряжено с минимумом проблем, отличаясь в то же время оригинальностью, выводящей этот процесс из категории рутинных.
    Ну не идеал ли?! Да, близко, очень близко. Но, дабы соблюсти объективность, а заодно дать выход присущему мне скептицизму, не обойдусь я при описании этой замечательной рыбешки и без маленькой ложечки дегтя. Но об этом чуть позже.

    Родиной коврового элеотриса является юго-восток острова Новая Гвинея. Большей частью он представляет собой жуткий коктейль из круто вздымающихся на 2-3 км гор и покрытых труднопроходимыми тропическими лесами низменностей. Во многом как раз благодаря подобным особенностям ландшафта природа этого райского для многих представителей растительного и животного мира уголка сохранила свою первозданность, избежала разрушительного воздействия цивилизации.
    В послевоенные годы сюда зачастили экспедиции натуралистов-исследователей, привлеченных неизведанностью края и сравнительно легкой возможностью вписать свое имя в анналы биологической истории. Ведь практически каждый вояж ученых заканчивался обнаружением новых, порой уникальных, видов. Не остались в стороне и ихтиологи, целью которых стали подгорные долины, а точнее, приуроченные к ним водоемы и водотоки бассейнов рек Флай, Пурари, Сепик, Раму, Маркхем и др.
    Итогом одной из подобных экспедиций стал отчет сотрудника нью-йоркского Музея естествознания Джона Т.Николса (Nichols, J.T. 1955. Results of the Archbold expeditions. Two new freshwater fishes from New Guinea), явившийся первым документальным свидетельством существования Tateurndina ocellicauda Nichols, 1953. Тридцатью годами позже известный мельбурнский рыборазводчик Б. Крокфорд представил коврового элеотриса автралийским поклонникам декоративного рыбоводства, а еще более известный аквариумистам Хейко Блехер познакомил с цветастым чудом природы и европейскую общественность.
    В природе татеурндина населяет неглубокие медленнотекущие или стоячие водоемы вблизи небольших городов Сафия и Попондетта. Микро-ареалы бычков лежат в тени темных влажных тропических лесов и находятся далеко от прибрежной зоны. Влияние приливов на эти места, естественно, не распространяется, а потому вода здесь исключительно пресная. Соседями "бычков" по местообитанию обычно являются некрупные радужницы.



Надежный "полоопределитель" – контур лба.
У взрослого самца (вверху) – он крутой, у самкт – пологий

    В природе самцы дорастают до 7 см, самки – до 5. В условиях аквариума рыбы, как правило, чуть мельче: 4-5-сантиметровых особей можно считать вполне кондиционными, самки же готовы метать икру уже при длине 3-3.5 см. Половозрелыми ковровые элеотрисы становятся в возрасте 6-8 месяцев. К этому времени различить пол рыб совсем несложно: самцы длиннее, чуть ярче, с более крупной головой и высоким лбом. У самок мордочка острее, лоб покатый.
    Расписывать нюансы окраски рыб и присущий им половой дихроматизм я не буду: занятие это многотрудное и к тому же бесполезное: фотографии достаточно объективны. Остановлюсь лишь на одном моменте, заслуживающем, на мой взгляд, особого внимания, а именно на мгновенно меняющейся расцветке брюшных плавников, являющейся оригинальным индикатором эмоционального статуса рыб. Практически прозрачные и неокрашенные в обычном состоянии, они за считанные секунды наливаются чернотой (у самок) или становятся насыщенно-коричневыми с синеватым отливом (у самцов), стоит им прийти в возбужденное состояние. Чаще всего подобные превращения происходят, конечно же, во время брачных игр.



Ковровые элеотрисы выбрали оригинальный способ демонстрации своего эмоционального состояния: они окрашивают свои брюшные плавники. Причем у самок это получается лучше

    В качестве обитателей общего аквариума ковровые элеотрисы – рыбы очень удобные. Им равно чужды как агрессия, так и робость. Ведут они себя очень независимо, спокойно, с достоинством. Несмотря на приверженность к укрытиям, большую часть времени проводят на виду, не демонстрируя при этом явного предпочтения каким-то определенным горизонтам. Соперничество самцов носит очень слабовыраженный и четко дозированный характер: все ограничивается языком поз. Максимум проявления недоброжелательности – выверенный бросок в сторону соперника, пугающий, но ни в коем случае не травмирующий его.
    В упрек рыбам можно поставить разве что некоторую вальяжность, нерасторопность. При кормежке они редко оказываются в числе лидеров и при обилии проворных соседей вполне могут остаться голодными. Да и с подбором рациона могут возникнуть некоторые проблемы. В принципе ковровые элеотрисы и питаются очень деликатно: степенно, без спешки. Их никак не назовешь хапугами и обжорами. Вот только к сухим кормам они относятся пренебрежительно, с большой неохотой, хотя и не отказываются от них категорично, как, например, бадисы. (Это, собственно, и есть та, даже не ложка, а капля дегтя, которой я пугал читателя.) Если же не считать неприятия "сухарей", выкормить ковровых элеотрисов несложно: подойдут любые мороженые и живые корма подходящего размера, а особое пристрастие рыбы испытывают к артемии, будь то взрослые рачки или их науплиусы.
    Стиль оформления аквариума не имеет для "бычков" принципиального значения: им в равной степени по душе и "тропический лес", и "малавийские скалы". Так что в этом плане полностью полагайтесь на свой вкус или на нужды прочих обитателей емкости. Наличие укрытий желательно, но не обязательно. Элеотрисы очень находчивы и смогут превратить в убежище даже самый казалось бы неподходящий для этой цели объект. Исключаются разве что абсолютно пустые водоемы, но декоративные таковыми не бывают.
    Пара комфортно себя чувствует даже в 10 литрах, а для многочисленной группы требуется сосуд более просторный, в котором каждый самец нашел бы себе подходящий гротик или пещерку. Хотя, положа руку на сердце, некоторый дефицит "крыш", порождающий спорадично возникающие потуги на передел территории (учитывая, конечно, их бескровный характер), лишь привнесет нотку динамизма в идиллическую подводную картину.
    Как я уже упоминал, приемлемые условия содержания ковровых элеотрисов лежат в общераспространенном диапазоне: Т=22-26°С, dGH 4-18°, рН около 7. Это вполне "здоровые" параметры, но если вы хотите обеспечить своим красочным питомцам максимальный комфорт, позаботьтесь о том, чтобы общая жесткость не превышала 12°; остальное можно оставить без изменений. А качественная фильтрация и регулярные подмены воды послужат дополнительными гарантиями благополучия рыб, хотя они и не демонстрируют чуткой реакции на несколько повышенные концентрации растворенной органики.
    В 20-х числах мая, если помните, наступили знойные деньки. Вода в общем аквариуме, где пребывали три пары ковровых элеотрисов, помимо моей воли прогрелась до 27°С (ординар в нем был на 4° ниже). Я пока не планировал заниматься разведением "бычков", поскольку они казались мне еще мелковатыми и не готовыми для столь ответственной роли. Тем не менее одна из самочек (кстати, самая мелкая) стала проявлять явный интерес к сородичу противоположного пола: старалась постоянно быть к нему поближе, демонстрировала черные брюшные плавнички, принимала забавные позы и периодически ныряла в заросли криптокорин, как бы зазывая туда объект страсти. И я решил: пора. Тем более что отсадничек в тот момент пустовал, да и неотложных дел не предвиделось.
    Для дополнительной стимуляции подменил в общем аквариуме 15% воды на свежую, более прохладную, а в нерестовик влил к тому же некоторое количество дистиллята, чтобы снизить общую жесткость до 10°dGH. Температура без всякой грелки держалась на отметке 28°С. По сложившейся привычке положил на дно "банки" сразу несколько пещерок, камней, скорлупку кокосового ореха: что-нибудь да подойдет. 23 мая посадил в емкость ту самую – активную – самку, а спустя пару часов – и первого попавшегося самца: на авось. Кстати, ловить рыб тоже сплошное удовольствие: не шугаются, спокойно дают схватить себя сачком.
    "Авось" прошел. Появление партнера побудило самку моментально наложить на брюшные плавники густо-черный торжественный макияж и приступить к соблазнению объекта симпатий. Причем делала это очень умело, чисто по-женски: она приближалась к самцу и красовалась перед ним, растопырив плавники, однако стоило тому двинуться в ее направлении, бросалась наутек. Но даже в побеге чувствовалось кокетство и точный расчет: вовремя остановиться, развернуться, убедиться, что оценил, увлекся, не потерял из виду. В конце концов раззадоренный самец начал демонстрировать настойчивость; его движения приобрели стремительность, рывки стали более резкими и осмысленными: он ограничивал ими зону перемещения самки, медленно, но верно направляя ее к пещеркам. Похоже, принципиально вопрос был решен...

Брачные игры возможны и в общем аквариуме. Даже если в нем отсутствуют удобные укрытия
Однако сберечь потомство без надежной крыши над головой малореально
Поэтому выбору убежища в брачных играх отводится едва ли не доминирующая роль
И участие в этом процессе принимают оба родителя

    Следующие несколько часов пары прошли в несколько сумбурных работах, целью которых были окончательный выбор пещерки и какая-то ее подготовка, отдаленно напоминающая чистку. По одному или одновременно они заплывали в облюбованное убежище и чередовали обследование внутреннего пространства конструкции с вялым лежанием бок о бок на ее дне. Позже они практически перестали покидать брачное ложе, лишь время от времени меняя позы и по-прежнему плотно прижавшись друг к другу, неторопливо елозили по дну и стенам.

    По закону подлости, элеотрисы выбрали самую узкую и неудобную для наблюдений пещерку: худо-бедно контролировать визуально происходящее внутри мне удавалось, а вот с качественной съемкой предполагались проблемы. Правда, пока, собственно, и фотографировать-то было нечего: икрой, как говорится, и не пахло. В то же время пьеса под названием "Нерест элеотрисов" утратила динамизм, сцены приобрели удручающее однообразие, и вскоре я перестал контролировать состояние дел. Не изменилась картина и утром 25 мая.
    Лишь в полдень, подойдя к нерестовику, я увидел скучающую в одном из углов самку и прижавшегося к пышной грозди икринок самца. Вернув "мамашу" в привычное для нее место жительства, стал осматривать кладку. Вроде бы все так, как описано в книгах (надо отметить, что в отношении T. ocellicauda они демонстрируют редкое единодушие): икры много, она стекловидная, чуть беловатая, диаметром около 1 мм, висит в основном на стенках и потолке, находится под надежной эгидой самца.
    Пришлось решать дилемму: оставить все как есть или рискнуть и попытаться отобрать у защитника небольшую часть икринок для более детального осмотра. Остановился на втором. Попробовал аккуратно пошевелить пещерку – безрезультатно: икра колышется, но не отваливается, самец свою сокровищницу не покидает. Начал трясти более энергично – с тем же итогом. Добыть 11 икринок удалось только после того, как я вынул "домик" из нерестовика, как следует прополоскал его на границе "вода – воздух" и выловил медленно опускающийся на дно "урожай" пипеткой.



Икра на удивление крупна, многочисленна и крепка здоровьем

    Не могу не отметить мужество и настойчивость элеотриса-папы: на посту он оставался до последнего, а как только я поставил пещерку на место, тут же вернулся к исполнению обязанностей.



Облик самки после окончания нереста практически не меняется, разве худеет слегка. Зато самец еще недели две ходит гоголем

    Собрав икринки в плошку, я, не ожидая никаких сюрпризов, стал готовиться к микрофотосъемке. Но стоило мне положить икру на предметное стекло и заглянуть в окуляры микроскопа, и я не смог сдержать эмоций. Наверное, тем, кто прежде уже имел дело с "бычками", мои восторги покажутся неуместными. Но для меня-то это внове, и я был совершенно не готов к тому, что увижу. А там, поверьте, было на что смотреть.

    Икринка имела форму абсолютно прозрачного бесцветного треугольного кулька с оригинальным белым сетчатым бантиком. Длина кулька составляла 3 мм при ширине и высоте около 1 мм. То же, что невооруженным глазом воспринималось как икринка, было всего лишь шаром желточной массы, который действительно имел диаметр 1 мм. Полистав книги по ихтиоэмбриологии, я убедился, что бычковая икра формой и строением разительно отличается от трафаретного образа "рыбьих яиц", хотя нигде не нашел рациональных объяснений этой морфометрической обособленности.
    По моим примерным подсчетам, в первой кладке было более полутора сотен икринок (максимум для вида, как говорят, составляет 200 штук). Удивительно, как они все поместились в брюшке крохотной 3-сантиметровой самки, да еще со всеми своими бантиками. Скорее всего, икра разбухает в воде, а вот как "мастерятся" удерживающие ее сеточки, я не знаю.
    Поначалу мне показалось, что внутреннее пространство икринки великовато для эмбриона, тем более что во всех справочниках упоминалась миниатюрность появившейся на свет личинки. Но по мере развития зародыша я убедился, что это не так. К концу эмбрионального периода он уже не мог полностью выпрямить хвостик и лежал традиционно – свернувшись.



... к шестому дню будущий элеотрис занял почти все вместилище

    Икра лишена клейкой оболочки, а вот ажурный бантик, имеющий в расправленном состоянии форму конуса, очень цепкий. Я так и не смог разобрать, что обеспечивает его якорные свойства: клейкое вещество или микро-волоски. Но как бы там ни было, именно с помощью этой детали каждая икринка и кладка в целом очень прочно удерживаются на субстрате.

    Еще раз подчеркну, икра абсолютно прозрачна (не помню уже, когда в последний раз сталкивался с подобной чистотой), что делает возможным наблюдение за всеми стадиями эмбрионального развития даже без помощи каких бы то ни было оптических средств.
    1 июня, то есть примерно через 6 дней после икрометания, практически синхронно появились личинки. К этому времени в нерестовике гнездилась уже другая пара. Дело в том, что, оставив кладку на попечение самца, я, очевидно, переоценил его прилежность или родительское мастерство: уже на следующее утро после нереста от икры в пещерке не осталось и следа. Строго говоря, явление вполне ожидаемое, особенно от производителей, впервые участвующих в нересте.
    Кстати, сюжет нереста второй пары несколько отличался. Судя по всему, взаимотношения этих двух рыб были далеки от гармонии, в результате на "притирку" ушло существенно больше времени. К тому же самец во время брачных игр вел себя заметно грубее предшественника, а в манере самки было меньше кокетства. Тем не менее спустя 4 суток настойчивых притязаний самцу удалось-таки загнать партнершу в пещерку, и лишь после этого все пошло по накатанной колее.
    Чтобы закончить с темой нереста ковровых элеотрисов, позволю себе несколько общих замечаний.
    Свидетельством готовности самки к икрометанию являются полнота и выраженная желтизна брюшка.
    Даже существенная разница в размерах производителей не влияет на результат.
    Сколь бы суровым ни выглядело поведение самца, я ни разу не фиксировал нанесения им травм партнерше.
    Из всех имеющихся в распоряжении убежищ рыбы выбирают для нереста самые узкие. Форма же и материал не имеют значения: пригодны самодельные конструкции, небольшие пластиковые или керамические цветочные горшочки, обрезки труб, уложенные с образованием щелей гладыши и пр. По некоторым данным, субстратом могут служить даже крупные листья растений.
    После появления кладки самку следует вернуть в общий аквариум. Для гарантированного получения потомства то же самое надо сделать и с самцом. Правда, некоторые авторы советуют делать это не сразу, а спустя 1-2 суток (чтобы дать самцу время очистить гнездовье от неоплодотворенных икринок, обеспечив лучшие условия для развития здоровых). Но это, на мой взгляд, уже определенный риск, тем более что родители стараются на славу, и нежизнеспособных яиц на выходе ничтожно мало. По крайней мере, в одной из наблюдаемых мною кладок из 180 икринок таковых оказалось только 5.
    Наличие распылителя вблизи кладки – условие желательное, но не обязательное. Кстати, те 11 икринок, которые я отобрал для наблюдений, развивались в плошке без всякого "airstone", и из 9 вышли нормально развитые личинки, благополучно перешедшие спустя 28 часов в мальковую стадию.
    При переносе кладки из одной емкости в другую вовсе не обязательно соблюдать непрерывность ее пребывания в воде. Непродолжительный (в ходе экспериментов я доводил это время до 2 минут) контакт с воздухом никак не сказывается на зародыше. Вообще, икра крепкая, живучая, стойкая к грибковым агрессорам, отход ее минимален – в среднем около 5%. Тем не менее внесение некоторого количества метиленовой сини (до бледно-голубого окрашивания воды) не помешает.
    При 27-28°С личинки появляются через 5-6 дней, при 25-26° – на сутки-двое позже.
    Теоретически, сажать одну и ту же пару на повторную мётку можно с интервалом в 1.5-2 недели, но мне кажется, что целесообразнее удлинить паузу еще на 5-7 дней, компенсируя при этом существенные энергетические затраты производителей усиленным кормлением.
    Нерест возможен и в общем аквариуме, но его единственным видимым свидетельством бывает неожиданное исчезновение одного из самцов, являющего себя миру лишь спустя 8-10 дней исхудавшим, но облаченным в торжественные цвета. Мальки же в первые дни жизни пока еще слишком неловки и легко становятся жертвами других рыб. Правда, я не содержал ковровых элеотрисов в видовом аквариуме, а потому не знаю: есть ли шансы у молоди в компании взрослых сородичей. Говорят, что есть при наличии в емкости пышных куртин пресноводных мхов или густых зарослей длинностебельников с мелкорассеченной листвой.
    Прорвавшая яйцевую оболочку личинка имеет длину 5 мм. Первые сутки-двое она практически неподвижно висит или лежит невдалеке от опустевшего "кокона", изредка делая неуклюжие "свечки". Затем, будто очнувшись, стекловидная малявка принимает горизонтальное положение и переходит к активному питанию.

    В качестве стартового можно использовать любой традиционный микро-корм: инфузорий, коловраток, но лучше всего идут свежевылупившиеся науплиусы артемии.

    К "сухарям" (естественно, измельченным до пылевидного состояния) крохотные элеотрисы относятся так же, как и их родители, то есть с видимой прохладцей. С голодухи – не отказываются, но при наличии альтернативы – пренебрегают.

    Едоки мальки аховые – не то чтобы капризные, но уж больно ленивые. Они удостаивают своим вниманием лишь тот пищевой объект, который чуть ли не сам в рот заплывает. Поэтому плотность корма в выростнике должна быть высокой, а это создает проблемы гигиенического плана. Плюс к тому, молодь очень консервативна и не торопится переходить на более крупную добычу, в результате чего понятие "стартовый" сохраняет для корма актуальность на протяжении едва ли не 3-4 недель.
    Мальки предпочитают разговляться в средних и верхних горизонтах. Чтобы парящие в толще воды микро-частицы пищи не оседали на дно, выростник должен быть оснащен распылителем, создающим постоянный ток воды. Рекомендую приобрести для этой цели длинные пластиковые распылители, обеспечивающие более равномерную гидроциркуляцию.
    В общем, с одной стороны, выкормить бычков вроде бы и не сложно, а с другой – довольно хлопотно. Вместе с тем темпы роста молоди ковровых элеотрисов укладываются в стандартную формулу: 1 месяц = 1 см. На протяжении первых 30-40 суток мальки сохраняют почти полную прозрачность, и наблюдения за ними затруднены. Первым цветовым маркером является характерное для рыб и определившее их видовое название темное пятно у основания хвостового плавника. Другие метки обозначаются значительно позже, и лишь к где-то к 4-м месяцам подростки превращаются в бледноватую копию взрослых экземпляров.
    Итак, я привел все достоинства ковровых элеотрисов (разве что обошел вниманием их на удивление крепкое здоровье) и отметил присущие им недостатки.
    Подведем итог. Согласитесь, что плюсов много и они очень весомые, а минусов крайне мало и они почти несущественны. Так что, сведя дебет с кредитом и придерживаясь школьной оценочной системы, можно смело поставить экзаменуемой Tateurndina ocellicauda пятерку и пожелать ей дальнейших успехов в любительской аквариумистике.



* От настоящих бычков головешек отличает отсутствие присасывательной воронки у основания грудных плавников. Но в обиходе аквариумисты часто отождествляют рыб обоих семейств. (Прим. Ред.)
Назад к тексту


Наверх   На Главную страницу

Rambler's Top100      Рейтинг@Mail.ru     

Любые способы полного или частичного копирования и публикации данного текста и иллюстраций без письменного разрешения администрации интернет-ресурса vitawater.ru запрещены.

   © Живая Вода и Журнал Аквариум, 2003-2016 гг. @webmaster

Реклама