Rambler's Top100


logo














 
  Главная страница  :  Живая Вода представляет  :  Журнал "Аквариум"  :  2012 г.  :  № 4

Живая вода представляет

Журнал "Аквариум" № 4 за 2012 г.

Н.Горбунов

Неоновая радужница

С детства я увлекся далеким, загадочным, суровым и красивым регионом – Авcтралией и примыкающими к ней многочисленными островами и архипелагами, – взахлеб читал  литературу, грезил о путешествиях. А "заболев" аквариумистикой, вознамерился было воссоздать в квартире крохотный водный мирок любимого континента. Однако оказалось, что воплотить эту идею не так-то просто, скорее даже – невозможно. Жилье у меня скромное, еле вместил в его пространство небольшой аквариум. В то же время, как известно, декоративная австралийская ихтиофауна представлена преимущественно радужницами – рыбами стайными, исключительно подвижными и достаточно крупными. Изыскать комфорт в моей 60-литровой емкости им никак не удастся. Есть, конечно, среди этого многочисленного племени и несколько мелких рыбешек – ириатерины, псевдомугилы и др., но их окраска, как правило, не блещет многоцветьем и не радует глаз. А  разного рода бычки, которыми также могут похвастать Австралия и Океания, как-то душу не цепляют.
Но, как гласит народная мудрость, царь и вор в любой дом вхожи. Распространяется сие условие и на атериновых: есть среди них рыбка, которой и в сравнительно небольшой "баночке" будет уютно. Зовут ее неоновая радужница, или, если придерживаться латыни, Melanotaenia praecox (Weber & Beaufort, 1922).
У этой рыбки интересная внешность и не менее интересная судьба. Обнаружена она была в 1920 году, в долине реки Мамберамо, что в Новой Гвинее (Индонезия). А потом про прекокса напрочь забыли. Причем забыли надолго – почти на 70 лет. Обстоятельство более чем странное, учитывая привлекательность этой атеринки, ее компактность и простоту привыкания к условиям неволи.
Как бы там ни было, в самом начале 90-х состоялось явление этого чуда аквариумному народу, и народ сие событие оценил по достоинству. Да и странно, если бы случилось иначе.
Неоновые радужницы – прелестницы. Их наряд не блещет разнообразием гаммы (строго говоря, его представляют всего два тона – синий да красный), зато имеющееся сложено в столь привлекательную картинку, что иначе как щегольским его не назовешь.

Самец неоновой радужницы Melanotaenia praecox

Главный козырь прекоксов – это, конечно, сверкающая синева. Она распространяется на весь корпус, отливая волнующими зеленоватыми оттенками. Обрамляют же эту сияющую роскошь ярко-красные непарные плавники. Приятно, что в данном случае яркость присуща не только самцам (фото 1), но и самкам, хотя они и чуть бледнее (фото 2). Плюс к тому плавники у них не красные, а желтые или оранжеватые.
Как уже упоминалось, в природе прекоксы населяют воды самой широкой реки Индонезии – Мамберамо (в некоторых атласах она значится как Мемберано). По местным меркам, водоток этот весьма солиден (700 км) – там даже судоходные участки имеются, равно как и наличествует сеть многочисленных крупных и мелких притоков, в том числе Дабра и Иратои, ставшие прибежищем прекоксов.
Среди ближайшей родни неоновая радужница может считаться карликом, ведь ее длина даже в природе не превышает 5-6 см, а в аквариумах и того мельче: самцы – по 4-5 см, самки еще на полсантиметра короче.

Самка неоновой радужницы Melanotaenia praecox

Неоновые радужницы предпочитают сумрачное мелководье, прижимаясь к густо поросшим зеленью берегам, выискивая спокойные затишки и образуя небольшие стайки. Наблюдавший их в естественной среде Й.Граф (2008) свидетельствует, что они способны жить чуть ли не в болоте. Однако воспроизводить в домашнем аквариуме столь угрюмые пейзажи необходимости нет. Прекоксы – рыбки очень удобные, готовые идти на поводу у владельца и, судя по всему, исповедующие принцип "стерпится – слюбится". 
Попадая в новый аквариум, они живо исследуют  обретенные владения, быстро адаптируются к его особенностям и уже буквально спустя считанные часы чувствуют себя законными постояльцами. Прекоксы – рыбы активные и общительные: охотно участвуют в устраиваемых соседями по общежитию игрищах, быстро привыкают к владельцу и заведенному им режиму, всякий раз успевая первыми к кормушке в ожидании лакомых кусочков.
Пропитание этих красавиц никак не отнесешь к изнурительному труду, ибо они готовы употребить в пищу любой соразмерный корм, будь он сухой, мороженый или живой. Не имеют значения и его гидростатические характеристики: неоновые радужницы с радостью хватают еду, как дрейфующую на поверхности, так и достигшую дна. Приходилось, кстати, читать, что лежащие на грунте кусочки прекоксы игнорируют, однако это не так. Особенно – после разгрузочного дня.
Вообще, эти рыбы осваивают все водные горизонты, поэтому даже аквариум, населенный исключительно ими, не будет выглядеть пустым ни снизу, ни сверху.
Впрочем, допускаю, что подобная универсальность проявляется лишь в моей небольшой емкости, а в более просторном сосуде они поведут себя иначе – проявят приверженность к какому-то одному слою.
С водой (а точнее, с ее подготовкой) тоже никаких проблем. Я экспериментировал со средами разных характеристик (естественно, соблюдая разумность и умеренность). Питомцы на это практически никак не реагировали, демонстрируя завидную независимость от таких параметров, как жесткость и водородный показатель. Из литературы знаю, что предпочитают они dGH в пределах 8-14° и рН около 7. Этих значений и стараюсь придерживаться. Что касается температуры, то рекомендованная для прекоксов – 24-26°С, но мои воспитанники не проявляли беспокойства ни во время почти недельного существования при бодрящих 20° (централь где-то прорвало), ни в памятное "великолепие" лета 2010 и 2011 годов, когда циферки моего аквариумного термометра застыли на грустных "32.5".
Чего прекоксы не любят, так это грязи. Впрочем, долго не сменяемая вода, изобилующая разнообразными примесями, недопустимыми в декоративном аквариуме и свидетельствующими о недостаточном усердии его владельца, угнетающе действует не только на атерин, но и на любых других рыб.
Хвалебный слов заслуживает и, с позволения сказать, наплевательское отношение неоновых радужниц к окружающему их антуражу. Будь то "тропический лес" с обилием живой водной флоры или "малави" с присущим ему каменистым стилем – рыбам все равно: и там и сям они чувствуют себя как дома.
Я, правда, отдаю предпочтение растительным пейзажам, обрамленным плавающей флорой. Последняя, кстати, нужна вовсе не для рассеивания света и создания в емкости полумрака. Все куда прозаичнее: переплетения ее корней пользуется особым благорасположением прекоксов, когда у них настает пора озаботиться продолжением рода. А настает она – эта благословенная пора – достаточно рано (в 5-6-месячном возрасте) и длится почти до скончания прекоксовского века. Причем пребывание в общем аквариуме отнюдь не является для неоновых радужниц препоной на пути откладывания икры.
Справедливости ради стоит отметить, что пышные корни пистий, лимнобиумов, эйхорний и прочей плавающей растительной братии – не эксклюзивный субстрат. В этой роли способна выступить и укорененная флора (прежде всего ветвистая, мелколиственная), а также разного рода прикрепленные к "якорям" мхи и папоротники.
Тем не менее, предпочитают рыбы именно "зеленые плоты". Да и аквариумисту сподручнее именно с них собирать плоды брачных усилий прекоксов, чтобы поместить их в отдельную посудину. Потому как в одной емкости с соседями, даже такими мирными, как кардиналы и неоны, шансов выжить у новорожденных радужниц меньше малого.
Икринки некрупные, почти прозрачные, около миллиметра в диаметре, обычно бесцветные, иногда с легкой желтинкой. Висят они поодиночке, в лучшем случае – парой или тройкой. Да и откладывают их производители неспешно, скромными порциями, но ежедневно.
Брачные игры степенные, протекают без страсти и буйства, без выявления ролей лидера и вдохновителя. В них может принимать участие (или игнорировать оное) разное количество рыб, образующих пары, тройки или просто довольствующихся "случайными связями". Производители обоих полов выступают на равных. И так же на равных сразу после окончания процедуры теряют всякий интерес к судьбе потомства, вверяя его попечению природы. Или аквариумиста.
Надо сказать, что подобная беззаботность, скорее всего, вполне оправдана: зародыши и эмбрионы отличаются завидной жизнестойкостью: отход икры на удивление мал, главное – при отделении от субстрата не повредить довольно клейкую оболочку яйца. Если легкого воздействия для этого недостаточно (я обычно использую кисточку или узкую, чуть оплавленную полосочку мягкого пластика), лучше отщипнуть икринку (пинцетом) вместе с фрагментом корешка. Поверьте, растению данная операция ощутимого вреда не принесет – утраченное восстанавливается за считанные дни, – а вот даже невидимая глазу травма икряной оболочки открывает двери разного рода паразитам и инфекциям, которые с вероятностью 99% убьют еще не появившегося на свет прекоксика. 
В принципе икра висит на тяжах – этаких специальных ниточках, что в теории должно облегчать процесс "снятия урожая". Однако зачастую течением воды или по иным причинам икринку прибивает к субстрату куда плотнее, и она прилипает к нему корпусом.
Чтобы собрать достойный в количественном отношении урожай, нужно приучить глаз находить икру. На старте бывает трудно, но стоит дать мозгу и органам зрения понять, что вы от него ждете, показать "объект" – и дальше дело идет как по маслу. Это как с грибами в лесу: сложнее всего обнаружить первый, а там глядишь – и корзинка с верхом.
Для инкубации вполне подойдет любой цельностеклянный сосуд вместимостью от 3 л, желательно – мелкий, но с максимально большой площадью поверхности. Подготовка воды опять же не требуется: для начала берем некоторое ее количество из аквариума, в котором состоялось приятное событие, а впоследствии используем для подмен обычную водопроводную. Если вы ее когда-нибудь тестировали и убедились, что она не является чистой щелочью или кислотой, да еще при этом и не благоухает хлоркой, можно обойтись даже без отстаивания и прочих затейливых процедур.
Приятным моментом я считаю и то, что развитие малька у прекоксов – процесс затяжной, дающий возможность достойным образом подготовиться к ответственному моменту – началу кормления. Эмбриональная фаза длится 7 дней, если считать с даты нереста; еще столько же требуется новорожденному на расходование запасов желточного мешка и, соответственно, переход на активное питание.
Думается, двух недель более чем достаточно, чтобы к нужному числу уже быть во всеоружии – собрать первые "сливки" с домашней культуры инфузории-туфельки или, на крайний случай, намолоть в пыль какой-нибудь качественный сухой корм. Готовые мальковые смеси, к сожалению, в данных обстоятельствах бесполезны – очень уж мала прекоксовая мелочь, не по силам ей фабричный помол. В принципе подойдут и микрочерви, но они быстро опускаются на дно, а молодняк (в отличие от взрослых рыб) там искать еду действительно отказывается. Думаю, что делу можно помочь, если первое время держать малюток в кюветах. 
Зато растут прекоксы достаточно быстро. На богатых хлебах молодь уже через неделю способна справиться с новорожденными науплиусами. А дальше и вовсе проблем нет.
Судя по имеющимся сведениям, нерест протекает куда темпераментнее и отличается более высокой результативностью, если производителей заранее рассортировать по полу и хотя бы на недельку рассадить по разным емкостям. К сожалению, у меня таких нет, а потому я пускаю это дело на самотек. Впрочем, его итогов вполне достаточно для удовлетворения моих аквариумистских амбиций и поддержания популяции. А последнее как раз задача № 1. Ведь живут в аквариумах прекоксы не очень долго – по 4-5 лет. Впрочем, для рыб такого размера срок вполне достойный.


Наверх   На Главную страницу

Rambler's Top100      Рейтинг@Mail.ru     

Любые способы полного или частичного копирования и публикации данного текста и иллюстраций без письменного разрешения администрации интернет-ресурса vitawater.ru запрещены.

   © Живая Вода и Журнал Аквариум, 2003-2016 гг. @webmaster

Реклама