Rambler's Top100


logo














 

Интервью с интересными людьми

Работа и любовь – это синонимы

Интервью с Олегом Николаевичем Юнчисом

Олег Николаевич Юнчис

Ихтиопатолог – не совсем ветеринарный врач. Он знает о заболеваниях рыб практически все, но занимается различными вопросами и проблемами в рыбоводстве на более масштабном уровне. На его плечах лежит огромная ответственность: лабораторные исследования, экспертиза, работа с аквариумной рыбой и с природными объектами, диагностика, карантинные мероприятия для привозной рыбы и т.д. Наука ихтиопатология лежит на стыке зоологии и ветеринарии и является скорее практической, нежели чисто научной дисциплиной. Конечно же, такая работа привлекает множество молодых специалистов, и сегодня любой желающий может получить блестящее образование в этой области. Но лучшие из лучших (как и во многих областях науки) – это последователи старой советской школы, выросшие на великолепной учебной и научной базе прошлых лет, ученые-энтузиасты, отдавшие любимому делу всю свою жизнь.
Наш сегодняшний герой – Олег Николаевич Юнчис, главный ихтиопатолог океанариума "Планета Нептун" в Санкт-Петербурге.

Олег Николаевич Юнчис
Олег Николаевич Юнчис

– Олег Николаевич, расскажите, пожалуйста, как Вы стали ихтиопатологом? Это такая редкая и ценная профессия! Ихтиопатологов мало, а хороших ихтиопатологов – еще меньше. Как шли к этому? Каков был Ваш путь?
 
– Рассказать о своем пути в мире науки – это значит рассказать о своей судьбе, о своем призвании. И начну я с самого начала, с самых ранних лет.
Самое дорогое, что есть у человека – это воспоминания о детстве и юности. Из ярких эпизодов, из забавных или грустных случаев, словно из кирпичиков, складывается мировоззрение, которое в дальнейшем и определяет нашу судьбу. Мне повезло: наиболее драгоценные моменты, оставшиеся в памяти навеки, у меня связаны именно с любовью к природе, к воде, к животным. И теперь, вспоминая эти случаи и свои мечты, я как нельзя лучше понимаю, что шел к своему призванию всю жизнь – начиная с самого раннего детства.
Рассказывая о моей любви к животным (и водным в том числе) следует отметить такую важную деталь: в детстве я посещал юннатский кружок при Ленинградском зоопарке. Там не было никого "случайного", только влюбленные в природу, такие же, как и я сам.
В 1946 году мне подарили двух меченосцев, которые жили в трехлитровой банке, как и у многих детей того времени. Я ничего толком про них не знал: тогда не было хорошей литературы по аквариумистике. Увы, они прожили совсем недолго – я не успел ни узнать о них получше, ни получить удовольствия от наблюдений за рыбками. Вскоре судьба занесла меня в Одессу, и там я получил от знакомых ценнейший подарок – шикарное дореволюционное издание книги Миллера "Аквариум". Ценность этого дара не измеряется никакими критериями! Эта книжка была самым дорогим, что у меня было вообще...
Следующее яркое впечатление у меня было годом позже – в 47-м. Летом мы с семьей отдыхали в Мельничном Ручье. По дороге к дому была большая канава, наполненная грязной темной водой: там все время копошилась какая-то жизнь, под водной толщей таились сказочные крохотные существа вроде головастиков или личинок насекомых. Но главным чудом было мое "открытие", когда однажды я заметил, как в мутной канаве что-то прыгает, громко и шумно плещется. Это были – о чудо! – замечательные маленькие щурята. Тогда я поймал 11 рыбок (как сейчас помню), а одного щуренка привез с собой в Ленинград.
Аквариумов тогда еще не было. Мне удалось раздобыть ужасно неудобную по конструкции, вычурной формы стеклянную емкость – химический кристаллизатор, где и жил мой возлюбленный питомец. А жил он у меня довольно долго! Я кормил его червями, а воду брал из Невы, логично предполагая, что речной рыбе нужна не водопроводная, а речная вода.
И вот со мной случилась беда: из-за моей щуки я чуть не утонул! Грянул ужасный мороз, а питомцу пришло время менять воду. Вся река затянулась толстым непробиваемым льдом, в котором не было ни одной проруби, ни одной лунки! Я шел вдоль берега, и вдруг заметил, что в одном месте лед тоньше, чем обычно, и сквозь полупрозрачную ледяную корочку проблескивает вода. Радостно кинувшись к этой легкой "добыче", я провалился под тонкий прибрежный лед и оказался по грудь в нечистотах! Оказывается, в этом месте в Неву выходила канализационная труба! Как вы понимаете, выбраться на берег было очень трудно, барахтаясь, я потерял один валенок, а вот потом передо мной встали две задачи: не только быстро добежать домой и не заболеть, но и срочно отчистить свою одежду до прихода родителей, чтобы выволочка была не слишком сильной.
Мечты о ярких, экзотических, волшебных рыбах так и не покидали моего воображения. Книга "Аквариум" по-прежнему была у меня настольной – я почти не расставался с ней и со своими грезами. И вот в Ленинграде открылся первый зоомагазин! Он располагался на территории Сытного рынка. Это потрясающее место напоминало волшебную пещеру Аладдина, полную фантастических сокровищ: меченосцы, гуппи, бойцовые рыбки-петушки, гурами, суматранские барбусы и другие рыбы, на которых мы, мальчишки, могли с благоговением любоваться долгими часами. Конечно же, все мы мечтали (кто больше, кто меньше, но мечтали все!) заполучить кусочек этого чудесного водного мира себе домой.
В эти же дни, как нарочно, в нашем классе у мальчишек появилась книга Виталия Бианки "Лесная газета". В послевоенные годы с книжками было очень трудно, поэтому она стала моей второй мечтой. Как мне хотелось почитать или хотя бы полистать ее страницы, взять в руки хотя бы ненадолго! Да и не книжка это была – отдельные листочки, всего лишь некоторые главы, сшитые нитками в подобие книги. Но мальчишки из "блатной" компании, которая держалась в классе обособленно, не подпускали к себе остальных и не давали почитать "Лесную газету" никому...
А я упорно стремился к своим целям. Постепенно накопил 36 рублей (по тем временам нешуточная сумма!) и отправился на Сытный рынок, чтобы купить на эти деньги пару бойцовых рыбок – на них у меня хватало, а на что-то другое уже не оставалось.
И вот настал долгожданный день, когда с трепетом в сердце и с заветной суммой в кармане я стою у дверей зоомагазина, и не могу туда попасть: обеденный перерыв. Чтобы хоть как-то скоротать время, я решил побродить вокруг и увидел книжную палатку, которая в этот час работала. А на витрине... Да, на витрине красовалась она – "Лесная газета", книга моей мечты! И стоила она – ровно 36 рублей, не больше и не меньше! Повинуясь какому-то порыву, я выскреб из кармана все деньги, без остатка, и Бианки стал моим. Мое сердце разрывалось между ликующей радостью и невыносимой обидой: осуществив одну мечту, я уже не смог исполнить другую...
Зато потом я содержал колюшек! Этих маленьких симпатичных рыбешек, знакомых всем из детских книжек о природе – рыбок, которые строят настоящие гнезда для мальков, за которыми ухаживает вовсе не самка, а самец. В Кронштадте есть памятник рыбке-колюшке, которая спасла тысячи человеческих жизней в голодные блокадные годы. Колюшек я ловил в Кронверкском протоке.

Аквариум с колюшками
Аквариум с колюшками

О Кронверкском протоке – небольшой речке на Петроградской стороне следует рассказать особо. До войны ее берега были засажены плакучими ивами, но они пострадали от бомбежек и сильно обвалились. Многие деревья упали в воду, а некоторые пустили корни и проросли снова, уже находясь под водой. Мы, мальчишки, росшие на приключенческих романах Жюля Верна, Майн Рида и Джека Лондона, любили играть в далекие плаванья и опасные путешествия. Прыгая по притопленным ивовым стволам, мы представляли, что находимся в таинственном мангровом лесу, а когда мимо нас проплывали стайки рыбешек, представляли себя на Амазонке, окруженными кишащими вокруг пираньями. На самом деле это были стаи красноперок, спинки которых золотились в воде под лучами закатного солнышка – это было невероятно прекрасное зрелище! До сих пор удивляюсь, как мы не утонули! Я не умел плавать вообще, и, насколько помню, мои друзья тоже не могли похвастаться этим умением.
Немалую роль в моем воспитании сыграла и моя первая школьная учительница, Лидия Ивановна. Она великолепно рисовала, была неподражаемой рассказчицей, все время что-то выдумывала, фантазировала, чтобы сделать свои уроки захватывающе интересными. Часто мы проводили время на природе: ходили гулять в парк, наблюдали за листьями, деревьями, птичьими следами на снегу. У нас в классе была даже живая лягушка, которая жила в самодельном террариуме, сделанном из фотостекла. И, конечно же, я так и продолжал заниматься в юннатском кружке при зоопарке.
После щук и колюшек у меня были и другие рыбы. Одна из самых замечательных – это солнечный окунь – фантастически красивая рыбка! Поразительно, что гоняясь за экзотической южной красотой, мы порой не видим красоты у себя под носом. Многие аквариумисты, наверное, и не слышали о солнечном окуне, но он живет в наших северных широтах! А сегодня вы сможете увидеть его и в нашем питерском океанариуме "Планета Нептун".

Солнечный окунь

Солнечный окунь
Солнечный окунь

– Значит, детские мечты стали реальностью? А что же было дальше?
 
– Закончив десятый класс, я продолжал постоянно бывать в зоопарке: но уже в качестве рабочего по уходу за животными. Мой путь был уже предопределен – я хотел быть биологом и только биологом! Не поступил с первого раза в ЛГУ, но не отчаялся и ждал нового лета, новой попытки.
На работе я подружился с Михаилом Александровичем Толоконским – он был главным ветеринарным врачом Ленинградского зоопарка. Великолепный специалист, он, тем не менее, очень боялся крупных животных, поэтому частенько просил меня помочь: подержать, зафиксировать большого зверя, пока он будет осматривать его или проводить какие-либо процедуры. И вот, когда пришла пора вступительных экзаменов, Михаил Александрович предложил: «А зачем тебе вновь штурмовать неприступные университетские стены, если ты сможешь реализовать себя в качестве ветеринара?» Подумав, я согласился, подал документы в ветеринарный институт и без труда туда поступил.
На первом курсе я попросил у одной преподавательницы банку из-под формалина: в ней я хотел держать рыб. И друзья, и преподаватели прослышали о моем увлечении подводным царством, и вот однажды, прямо посреди лекции, в кабинет вошла пожилая, элегантно одетая женщина. "Я заведую вновь организованной кафедрой болезней пчел и рыб. Есть ли среди вас кто-нибудь, интересующийся этой темой?" Я поднял руку. Этой женщиной была Нина Всеволодовна Гусева, мой учитель, человек, который сыграл в моей жизни очень важную роль. Как я уже говорил, мне всегда хотелось быть зоологом, но волею судеб мне пришлось смириться с профессией ветврача. Нина Всеволодовна – первый человек, который открыл мне глаза на суть вопроса: оказывается, изучая болезни рыб, можно сделать вывод и об их биологии! Например, по паразитам, обитающим на коже, в желудочно-кишечном тракте и т.д.
Я с головой ушел в работу кафедры. Занимался общественной работой, рисовал плакаты и схемы...
С тех пор у меня не было ни одного летнего отпуска. После первого же года обучения я поехал в свою первую экспедицию, на Кольский полуостров. Результаты моих исследований были поистине внушительными: я привез 90 килограмм препаратов! Гигантский чемодан пришлось катить на колесиках, а часть вещей – оставить в привокзальной камере хранения и потом за ними возвращаться. Но... из-за практики я опоздал на учебу на целый месяц! Встал вопрос о моем отчислении. Нина Всеволодовна пошла к заведующему кафедрой паразитологии, и показала мои образцы. "Как можно отчислить такого ценного студента, такого энтузиаста?" – спрашивала она у всех, включая ректора. И меня оставили в покое. С тех пор я каждый год ездил на Кольский полуостров и работал там не покладая рук.
Есть уникальная пиявка, животное-эндемик, обнаруженное в то время только на Кольском полуострове. Она была найдена в одном из озер – всего несколько экземпляров. Приехав на летнюю практику, я сумел отловить живыми целых 38 экземпляров этой пиявки! Понятно, что такие успехи окрыляли, вдохновляли, заставляли двигаться вперед и только вперед.
В результате к пятому курсу у меня уже было 4 публикации и имелась почти готовая кандидатская диссертация. Меня и еще одну студентку постановлением Ученого совета наградили особой льготой для поступления в аспирантуру, но вместо этого я попал, увы, в армию.
Служили тогда год, но я провел в войсках около двух лет. Мои научные руководители возмущались, слали гневные письма, просили о демобилизации или хотя бы об отсрочке – ведь на меня возлагали такие надежды! Но эти прошения привели к противоположному результату: узнав, что я молодой талантливый специалист, начальство оказало мне высочайшее доверие – и дослуживал я уже главным ветеринарным врачом 6-ой армии в чине подполковника. Вот как порой поворачивается человеческая судьба!
 
– Значит, Вы стали ценным специалистом, работая в Вооруженных силах?
 
– Ни в коем случае! Я не вступал в партию, не подписывал никаких документов: если бы у меня был контракт или я выказал хотя бы малейшее желание, мне пришлось бы в "добровольно-принудительном" порядке служить в войсках и дальше, но я же мечтал заниматься наукой! Слава богу, все сложилось так, как я хотел. Еще служа в армии, в отпуске я успел съездить в Ленинград и сдать кандидатские экзамены – обязательные для защиты диссертации. Но тема, над которой я работал, уже устарела: за это время были сделаны новые открытия, появились новые имена в среде молодых талантливых ученых, тоже занимающихся заболеваниями рыб, но главное – моими разработками уже успели воспользоваться другие.
Но это вовсе не было трагедией, это было только начало.
После демобилизации я устроился в качестве младшего научного сотрудника в ГОСНИИОРХ – Государственный научно-исследовательский институт озерного и речного рыбного хозяйства. Началась интересная жизнь, полная поездок, знакомств и интересных приключений.
В разъездах мне удавалось встречать весну несколько раз в год: ведь я бывал в разных концах нашей необъятной страны. Дальний Восток, республики Средней Азии, Краснодарский край, средняя полоса России... Жизнь неслась ярким метеоритом, времени скучать или отдыхать совершенно не было.
Сейчас это кажется наивным, но я не брал никаких взяток!
 
– А какие же взятки могут быть у ученого?
 
– Все не так просто.
С первых же дней работы я начал позиционировать себя как ихтиопатолога. Один из моих учителей, знаменитый ученый Олег Николаевич Бауер давал мне множество литературы – как русскоязычной, так и переводной. Я много работал, много ездил и, когда в нашем Ветеринарном институте открылись курсы повышения квалификации для ихтиопатологов, читал там лекции по заболеваниям рыб. Был я и экспертом. Ценнейшее наследие прошлого, советы наставников и собственные исследования постепенно вырисовывали четкую картину – как связана биология объекта и заболевания рыб.
В качестве примера расскажу такую историю. Как-то ко мне обратились судьи конкурса рыболовов-любителей. Победитель предоставил фантастический улов, количество привезенной им рыбы оказалось немыслимым. Честной ли была его победа?
Я попросил несколько экземпляров рыбы для вскрытия. После чего дал ответ, ошеломивший всех: на чешуе рыбы обнаружены такие-то паразиты, но вот других, характерных для водоема, где проводились соревнования, нет. В желудочно-кишечном тракте рыбы обнаружены некие водоросли и микроорганизмы, свидетельствующие о том, что данные экземпляры обитают на такой-то глубине, вдали от дачных поселков, поскольку в водоемах, близких к человеческому жилищу, имеются другие микроорганизмы и паразиты. И так далее... Рассказав все, что выяснил в результате вскрытия, я обрисовал приблизительную географию места вылова: озеро в Ленинградской области, район некоего поселка, его отдаленность от садоводств, глубина, состав воды. Привлеченный к ответу горе-герой признался, что действительно смухлевал: выловил лещей в указанном мной озере и подбросил их в водоем, где проводились состязания, а потом забрал улов из потаенного места.
Одним словом, работа ихтиопатолога связана с определенным риском: с помощью лабораторных исследований можно выявить множество нелицеприятных фактов, вплоть до правонарушений. Возвращаясь к вопросу о взятках: мне приходилось распутывать нешуточные дела, гораздо серьезнее смешного пустякового случая с соревнованиями рыболовов. Например, я еду на некий объект для экспертизы. Местный рыбовод выращивает партию мальков для продажи "налево" и просит меня: спиши (естественно, за определенную мзду!) утрату на гибель рыбы во время зимних морозов. А я не могу! Я провожу "честные" исследования и пишу "честное" заключение. По-другому я просто не умею.
Одним словом, став ихтиопатологом, я стал тем, кем мечтал и хотел быть, но, как вы понимаете, не разбогател. Моей первой (и последней) машиной был "Запорожец" 40-й модели, на который мы с матерью выложили все наши семейные сбережения. И до сих пор эта машина сохранена и исправна – я берегу ее как память о тех годах.

О.Н. Юнчис и его подопечные
О.Н. Юнчис и его подопечные

– Олег Николаевич, у Вас действительно потрясающе интересная биография! А как же "вырастить сына и посадить дерево"? С такой работой, с таким образом жизни сложно завести семью!
 
– Действительно, большинство людей женятся после института или после армии. У меня тоже сложилась счастливая жизнь, есть дети и внуки. Однако семьей я обзавелся несколько позже, поскольку моя судьба действительно была необычной. Разные города, разная природа, разные люди вокруг, наука и путешествия, собственные исследования и работа с молодежью, теория и практика – все это менялось, как картинки в калейдоскопе, влекло и манило, захватывало и занимало все свободное время. Да и было ли оно, это свободное время? Теперь сказать уже сложно.
Продолжались мои разъезды, кипела научная работа. Я стал старшим научным сотрудником, придумал очень интересную тему для новой кандидатской диссертации – болезни молоди промысловых рыб в естественных водоемах – и защитился в 1971 году. К нам в ГОСНИИОРХ присылали лучших студентов вузов для прохождения практики, чтобы подготовить молодое поколение хороших специалистов. Я им помогал. Параллельно с этим – читал лекции в городском клубе любителей аквариумных рыб в ДК им. Ленсовета. Одним словом, в этом НИИ я проработал 47 лет!
А потом наступила перестройка, не лучшие времена для науки...
Еще до открытия нашего океанариума меня пригласили участвовать в проекте. Сейчас у меня интереснейшая работа, великолепная база для исследований, компьютеры, современная техника, большой штат замечательных сотрудников. Я по-прежнему выезжаю в другие города и страны за рыбой, участвую в международных семинарах и съездах, занимаюсь исследованиями и практикой.
 
– Что Вы можете пожелать читателям нашего сайта?
 
– Верить в свою мечту. Я не зря рассказал вам историю своей жизни. Работа с животными – не прибыльна и не почетна, но это – призвание! Как вы видите, бывают случаи, когда судьба постоянно вставляет человеку палки в колеса или направляет его по ложному пути: поступил "не в тот" вуз (либо попал в армию и вообще никуда не поступил!), пошел на поводу у родителей, взялся за коммерчески выгодную деятельность вместо профессии своей мечты... Но если ваша судьба – работать с животными, она обязательно позовет вас за собой. И рано или поздно, так или иначе, вы все равно окажетесь там, где должны оказаться по призванию, и непременно реализуете себя! Главное – верить в свое дело и стремиться к успеху.
Если вы любите заниматься чем-то определенным и "нашли" себя – понятия "работа" и "любовь" непременно станут для вас словами-синонимами!
 
 
 
 
Анна Курц, фото из архива Олега Николаевича Юнчиса.
9.07.2012 год


Rambler's Top100      Рейтинг@Mail.ru     

Аквариум. Современная Аквариумистика.
Правообладатель: Живая Вода®   Любые способы полного или частичного копирования и публикации данного текста и иллюстраций без письменного разрешения администрации интернет-ресурса vitawater.ru запрещены.

   © Живая Вода, 2001-2016 гг.   @webmaster

Реклама