Rambler's Top100


logo













 

Авторские материалы

Аксалот, Амблистома
Amblistoma mexicanum Hope

    Иссиня-черная с белым, как бы от плесени, налетом, водяная ящерица1), родом из Мексики и озера Комо в Соединенных Штатах, лежащего на высоте с лишком 7000 футов над поверхностью моря.
    Замечательна тем, что может размножаться не только во вполне развитом состоянии, но и в личиночном, и притом в последнем даже легче, чем в первом.
    Ящерица эта носит двоякое название аксалота и амблистомы2): аксалота в своем личиночном состоянии, в котором она долгое время в Европе и была только известна, и амблистомы во вполне развитом состоянии. Довести до последнего удалось ее лишь несколько лет тому назад, так что еще весьма недавно находились в сомнении, не два ли это отдельных животных?
    В форме аксалота тело ее походит на обыкновенных тритонов, только рост ее значительно больше. Голова очень толстая, плоская, морда приплюснутая, рот широко разверзающийся. С каждой стороны головы находятся по три пучка мохнатых жабер, а вдоль всего тела (спины и хвоста) тянется прямой, полупрозрачный гребень. В форме же амблистомы она походит скорее на ящерицу.

Аксолотль

Молодой аксалот

    В аквариумах аксалоты живут прекрасно, совсем не требуют никакого ухода и могут жить в порченой, почти совсем лишенной кислорода, воде. Словом, это животное ничем незаменимое для людей, которые, купив аквариум, не желают вовсе заботиться о нем, меняют в нем воду раз в месяц и кормят его обитателей, когда это им вздумается3).
    Своим образом жизни в аквариуме аксалоты напоминают многим тритонов, только последние, как мы видели, имеют привычку вылезать, в особенности ночью, из воды на грот, между тем как аксалот живет постоянно на дне и подымается на поверхность лишь изредка, чтобы вздохнуть в себя немного атмосферного воздуха. Впрочем, в воздухе этом он не особенно нуждается, так как, будучи снабжен жабрами, может прекрасно довольствоваться одним кислородом, находящимся в воде. Аксалоты любят уединение, темные уголки и, забравшись в грот, выходить оттуда не ранее, как когда почувствуют голод. К людям привыкают легко, но пищу из рук берут не всегда.
    Единственным недостатком аксалотов служит их чрезмерная прожорливость: рыба с ними держи ухо востро, иначе как раз очутится в их желудке; в особенности они не дают спуску мелочи: карасикам, верховкам и т.п. Кроме того, они не брезгают также головастиками, тритонами и т.п., а в дни голода поедают даже друг друга или отъедают друг у друга хвосты, лапы, жабры и пр., которые, впрочем, не замедливают у них вырастать, так как аксалоты одарены такой же способностью воспроизводить утраченные члены, как и тритоны.
    Лучшей пищей для аксалотов в неволе служит сырое мясо, нарезанное кусочками, величиною с орешек. Мясо это они глотают с такою жадностью, что часто не в состоянии бывают поместить все промоченное в глотке и изрыгают его обратно.
    Самец от самки отличается сильной припухлостью (расширением) под хвостом, которая у самки совсем отсутствует.
    Брачное состояние аксалота бывает ранней весной, в апреле или мае месяце. Растолстев, разбухнув от яиц, самка мечется в это время во все стороны и выказывает большее беспокойство, но в самцах не происходить ровно никакой перемены. Они даже не меняются и в самом цвете и только выпускают из себя какую-то беловатую, мутную слизь. Самка несет яйца не сразу, а в несколько приемов, по 20 и 30 штук за прием. Всех же яиц приносить до 500 штук. Яйца свои она прикрепляет, выделяемой слизью, к листьям растений или к скалам. (Вот почему в аквариумах, где хотят разводить этих животных, надо непременно, чтобы были и скалы, и растения). Чтобы сохранить эти яйца, нужно тотчас же их вынуть, гак как иначе жадные самцы набрасываются на них и немедленно пожирают.
    Молодые личинки выходят из них дней через 15-20. Вышедшие снабжены жабрами, но не имеют ни передних, ни задних ног. Последние появляются у них довольно скоро, не дольше как через неделю или две, но передние вырастают редко раньше 3 или 4 месяцев. Цвет молодых аксалотиков светло-зеленый с черненькими пятнышками. Для быстрого роста личинки требуют обильного корма и в случае плохой пищи растут крайне медленно и даже совсем останавливаются в своем развитии.
    Кроме весны аксалоты могут метать икру и во всякое время года: в июле, августе и даже среди зимы. Все зависит от ухода за ними и говорят, что можно эту несвоевременную кладку вызвать даже искусственно, если только продержать месяца два производителей в плохих условиях в аквариуме без почвы, без зелени, а затем перенести в хорошо устроенный аквариум.
    Разведение аксалотов так легко и просто, что каждый из любителей может сам испробовать его. Для этого стоит только достать оплодотворенной икры аксалотов, что обыкновенно делают в апреле или мае месяцах, когда животное это, как мы выше сказали, находится в брачном состоянии. Икра очень крупная, величиною почти с горошину, совершенно белая, прозрачная, как бы стеклянная; внутри ее виднеется маленький черный зародыш.
    Достав этой икры, кладут ее на противни или другие какие-либо плоскодонные сосуды, наполненные водой, и меняют воду через каждые три, четыре дня (температура воды должна быть обыкновенная, комнатная). Сосуды эти прикрывают стеклом и в воду кладут ветви водяных растений, преимущественно элодеи. Затем икру от времени до времени рассматривают и если какая-нибудь из икринок побелеет, то тотчас же удаляют, иначе она загниет и сообщить гниение свое всем остальным.
    По прошествии недели, в икринках начинают появляться полулунные зародыши, а через дней двадцать выходят из них и крошечные, величиною с горошину, аксалоты. Теперь вся трудность состоит в их прокормлении. Так как первое время аксалотики так малы, что есть мотыля еще не в состоянии, то их приходится питать мелкими ракообразными. Для этого лучше всего помещать их сначала прямо в прудовую воду4) с мелкими циклопами, а затем, так как по мере их возрастания требуется пища более питательная, помещать в воду, обильную дафниями. Этих ракообразных можно наливать им и прямо в противни.
    Только что вышедших из икры аксалотиков надо кормить особенно осторожно, так как от жадности они часто наедаются до того, что животы их становятся надутыми как подушки и они от этого часто гибнут.
    Так воспитывают аксалотиков еще целый месяц, в продолжение которого они достигают величины уже вершка и становятся способными есть мотыль. Затем рост их начинает подвигаться быстрее и к следующей весне они достигают величины четырех вершков, а через два года и полного своего роста – 6 вершков. Но достигнув полного роста, большая часть их продолжает оставаться в личиночном состоянии, так как ветвистые жабры не исчезают, и превращается в настоящих земных ящериц только лишь в редких случаях.
    Превращение аксалота из личинки в земную ящерицу совершается также не сразу, но к новому своему положение аксалот приучается мало-помалу. Чувствуя приближение этой метаморфозы, он, до сих пор сидевший или ползавшей по дну, начинает время от времени подыматься на поверхность, сначала изредка, а потом все чаще и чаще, высовывает по временам из воды голову, жадно вдыхает в себя воздух и затем, как бы надышавшись вдоволь, снова опускается на дно. Тем временем жабры его становятся все меньше и меньше и по прошествии нескольких недель совсем пропадают. Тогда он выходит из воды на сушу и превращается в земную ящерицу. С этой минуты аксалот в воду уже более не сходит. Таким образом, превращение это, как видите, требует обыкновенно довольно много времени, но, как оказывается, его можно значительно ускорить и вызвать искусственно, соблюдая лишь некоторые условия.

Амблистома

Амблистома

    Еще профессору Вейсманну пришло на мысль, нельзя ли превратить аксалота в амблистому, помещая его в такую обстановку, в которой бы затруднялось действие жабер и, наоборот, облегчалось действие легких, т.е. приучая аксалота постепенно, начиная с малого возраста, к жизни на земле. С этою целью он приобрел у профессора Келликера 5 аксалотов, которые в том же году дали у него многочисленное потомство, от которого однако не получилось ни одной амблистомы, так как для этого требовался продолжительный и самый тщательный уход, чего профессор Вейсманн, по своим занятиям, доставить не мог. Но что не удалось Вейсманну, удалось вскоре известной Фрейбургской наблюдательнице Марии де-Шовен.
    "Я начала свои опыты, пишет она, с 5 оставшимися в живых, из 12 полученных мною, аксалотов. Аксалотам этим было не более недели. Опыты свои я начала 12 июня. Вследствие чрезвычайной нежности этих животных, качество и температура воды, равно как качество и количество даваемой им пищи, в особенности в первом возрасте, имеет такое громадное влияние, что почти нет возможности быть вполне осмотрительным в обращении с ними.
    Животные были посажены в стеклянный, в 30 сантиметров в поперечнике, сосуд; температура воды тщательно измерялась, а пищей сначала служили дафнии, а потом и более крупные водяные животные. При таком уходе все 5 аксалотов жили прекрасно, так что уже в конце июня показались у самых рослых зачатки передних ног, а 9 июля появились и задние ноги. В конце ноября пришло мне на мысль, что так как аксалот, которого, краткости ради, я буду называть I, постоянно держался близ поверхности воды, то не настало ли настоящее время попробовать превратить его в сухопутную ящерицу. Вследствие этого в конце декабря я поместила I в гораздо больший и с плоским дном сосуд, который был так поставлен и настолько наполнен водой, что аксалот мог только в одном месте погружаться в воду, между тем как во всех других местах при ползании приходил более или менее в соприкосновение с воздухом.
    Затем в следующие дни количество воды было мало-помалу уменьшено и в то же время показались уже на животном первые признаки изменения: жабры начали уменьшаться и животное начало выказывать стремление искать сухие места, а 4 декабря выползло окончательно на землю и укрылось во влажном мху, который я поместила на самом возвышенном месте сосуда – на песчаной площадке. Тут же последовала и первая перемена кожи. В продолжение четырех дней, начиная с 4 декабря, произошла поразительная перемена и во внешней форме I: жаберные пучки почти совсем сократились, гребень на спине исчез и бывший до тех пор широким хвост принял круглую, похожую на хвост земной саламандры форму; серо-бурый цвет тела превратился мало-помалу в черноватый, а изредка разбросанные и сначала очень слабо очерченные белые пятна начали выступать и сделались резче.
    Когда 4 декабря аксалот выполз из воды, жаберные отверстия были еще открыты, но потом постепенно закрылись, а через какую-нибудь неделю совсем исчезли и даже заросли кожей.
    Из остальных аксалотов в конце ноября казались такими же крепкими, как I, еще три аксалота, вследствие чего они были подвергнуты тем же условиям. II (будем обозначать их римскими цифрами последовательно по степени развития) превратился в одно и то же время и совершенно одинаково, как и I. Он имел также жаберные пучки, когда помещен был в неглубокую воду, и, преобразовавшись вполне через 4 дня, вышел на сушу; затем в продолжение 10 дней последовало зарастание жаберных отверстий и принятие окончательной формы земной саламандры.
    В это последнее время животное хотя и ело, но с некоторым принуждением. У III и IV аксалотов превращения шли медленнее. Оба они не часто искали сухих мест и вообще не так долго оставались на воздухе, так что прошла уже большая часть января, прежде чем они переселились окончательно на сушу. Тем не менее засыхание жаберных пучков продолжалось у них не дольше, чем у I и II, равно как и первая линька кожи.
    V выказывал еще большее уклонение от превращения, чем III и IV. Так как этот экземпляр казался вначале слабее, чем другие, то и запоздал в своем развитии. Он употребил 14 дней вместо четырех, чтобы подвинуть превращение свое до того времени, когда он должен покинуть воду. Особенный же интерес представляло в продолжение этого времени его состояние, ибо, при всей нежности и слабости, он был, понятное дело, гораздо чувствительнее ко всем внешним влияниям, нежели другие. Так, когда его помещали на долгое время на воздух, то он принимал светлую окраску.
    Кроме того, он издавал из себя какой-то особенный запах, похожий на тот, который издают из себя саламандры, когда чем-нибудь испуганы и когда их чем-нибудь раздражают. Как только наступали эти явления, то его тотчас же помещали в более глубокую воду, он сейчас же погружался и мало-помалу приходил в себя, а жабры его начинали снова развиваться. Этот опыт был повторен неоднократно и каждый раз с одинаковым успехом, откуда можно заключить, что, при слишком энергичном принуждении и насильственном ускорении, процесс превращения может быть задержан и может последовать даже смерть.
    Про V аксалота следует еще прибавить, что он покинул воду не после первой линьки кожи, как все остальные, а лишь после четвертой.
    Все аксалоты эти живы до сих пор и значительно выросли. Самый большой достиг 15 сантиметров, а V только 12".
    Таким образом оказывается, что правильно вышедший из яйца аксалот может быть превращен в амблистому при правильном раскармливании и помещении на 6 месяцев в такую мелкую воду, в которой бы он, по необходимости, должен был дышать воздухом. Насколько это верно, может легко испытать каждый из любителей сам.
    По стопам М. де Шовен не замедлили последовать многие другие, причем некоторые даже, для ускорения процесса превращения, обрезали аксалотам жабры и держали их в сильно возвышенной температуре, что, как говорят, в большинстве случаев имело весьма благоприятные последствия. Сам я этого не пробовал, но посоветовал бы заняться другим любителям.
    Итак, вот каким образом достигли быстрого превращения аксалота в амблистому, но до размножения этой последней еще было далеко. Этого добились лишь гораздо позже профессор Ле-Вальян, а за ним и сейчас упомянутая М. де Шовен.
    Уже в 1879 году, превратив несколько аксалотов в амблистом, старалась эта последняя размножить их, но прошло несколько лет, и хотя по временам у них появлялись слабые половые влечения, но не получалось никакого результата. Наконец, в феврале 1889 года, появилось у амблистом вдруг сильное половое стремление. Воспользовавшись этим временем, Мария де Шовен пересадила их в большой стеклянный сосуд, устроенный так, что амблистомы могли по своему желанию жить или на суше, или в воде, и покрыла дно его слоем песка, камней и растений, предполагая, что амблистомы будут нести свои яйца в одинаковых условиях, как и личинки их – аксалоты.
    Амблистомы тотчас же переселились в воду и оставались в ней почти постоянно, но размножение наступило не ранее, как с наступлением постоянной теплой погоды. 9 июля утром животные были чрезвычайно раздражены, преследовали с яростью друг друга и пугались малейшего шума, а к полудню того же дня были выметаны самцами уже сперматофоры, которые, рассматриваемые в лупу, походили совсем на сперматофоры аксалотов и были так же, как и у этих последних, прикреплены к песку. Самки, со своей стороны, не замедлили выметать икру и прилепляли ее к камням, растениям, большей частью кучками и лишь изредка по одной икринке, – вообще поступали как и самки аксалотов. Число снесенных каждой самкой яичек заходило за многие сотни.
    Яйца эти по форме и величине походили совершенно на яйца аксалотов и только существовало небольшое различие в окраске желтка, так как последний на своей темной стороне был немного светлее окрашен и усеян местами неправильными, светлыми пятнышками. То же самое можно было сказать и о зародышах амблистом, которые, как и вышедшие личинки, были немного светлее личинок аксалотов. Личинки эти были, конечно, такие же аксалоты. Через два дня, т. е. 11 июля, икрометание было окончено, амблистомы вышли из воды и укрылись в мох.
    С легкой руки М. де Шовен, такие превращения и размножение амблистом повторились уже не раз. И между прочим получен был такой интересный вывод берлинскими рыборазводчиками Кюн и Матте на самой берлинской рыбоводной выставке в 1881 г. Вывод этот был особенно любопытен тем, что из выметанной здесь и помещенной частью в чанах на открытом воздухе, частью в аквариуме в комнате амблистомами икры получались аксалоты более светлых, нежели обыкновенный их цвет, оттенков, а один экземпляр, весьма бледной окраски, имел даже красиво отливающие перламутром пятна на хвосте, буро-красные жабры и светлые глаза. Кроме того, у многих и само тело было как-то раздуто наподобие телескопов. Превращение выведшихся из икры амблистом аксалотов в амблистомы совершалось гораздо быстрее, чем превращение выведшихся из икры аксалотов5).
    Все находящиеся теперь в Москве аксалоты произошли от одной пары, привезенной много лет тому назад из Парижа покойным профессором Бабухиным, которому удалось даже вывести от них особую альбиническую форму белых аксалотов. Теперь такие белые аксалоты с ярко-розовыми жабрами уже не редкость. Они так же легко плодятся, как и черные, причем в приплоде среди белых получается очень много черных.
    Кроме того, весьма интересные в отношении изменения окраски аксалотов опыты произведены были еще проф. Семпером в Вюрцбурге6). Когда он выращивал только что выведшихся из икры аксалотов в абсолютной темноте, то окраска у них получалась не бледная, но, наоборот, самая темная; то же самое получалось при воспитании их в красном свете; в желтом она была несколько бледнее, и бледнее всего при обыкновенном дневном освещении. Затем в белых сосудах, прикрытых белой бумагой, получалась она светлее, нежели в сосудах, не покрытых бумагой. Так что, по-видимому, на развитие окраски имеют влияние не столько химические лучи, сколько световые. Все опыты эти интересно бы повторить.
    Кроме обыкновенного мексиканского аксалота за последние годы появились еще три вида североамериканских, которые, согласно своей окраске, носят название: мраморный (A. mavortium), пятнистый (A. punctatum) и полосатый (A. opacum). Все они легко размножаются и еще легче превращаются в амблистому.

Золотницкий Н.Ф.,
воспроизведено в современной транскрипции по 4-му изданию книги "Аквариум любителя", Москва, Издание А.А.Карцева, 1916 г.

    См. также другие материалы об аксолотлях:
Краткое описание аксолотля мексиканской амбистомы
Подробное описание аксолотля мексиканской амбистомы
А.Громов, Е.Камелин "Аксолотли – кто они такие?"
А.Макаренков "FAQ об аксолотлях"
А.Кропотов "Царство аксолотля"


1) В действительности, конечно, к ящерицам (пресмыкающимся) аксолотль отношения не имеет, являясь представителем другого класа – земноводных. (Прим. А.Громова).
К тексту

2) В современном написании – аксолотль и амбистома. (Прим. А.Громова).
К тексту

3) Далее Золотницкий приводит совершенно противоположное мнение Марии де-Шовен. (Прим. А.Громова).
К тексту

4) Если икрометание происходит теплою весною, то икру эту с успехом можно, как говорят, поместить прямо в небольшие мелкие прудики или болотные лужи. Правда, процент гибнущих будет весьма значительный, но зато выходившиеся личинки будут расти весьма быстро и достигнут в скором времени полного роста. Небольших морозов икра аксалотов не боится. (Прим. автора).
К тексту

5) Обращает на себя внимание относительная легкость метаморфоза аксолотлей во времена автора. Современные аксолотли, видимо в результате отбора в лабораторных условиях, метаморфизируют практически только при гормональной стимуляции. (Прим. А.Громова).
К тексту

6) Verhandlung der physik-med. Gesellschaft zur Wurzburg (Bd. XV. S. 31). (Прим. автора).
К тексту


Наверх   На Главную страницу

Rambler's Top100      Рейтинг@Mail.ru     

   Распространяется свободно
    в связи с истечением срока авторских прав.
@webmaster